Аналитики заявили о буме сделок по слиянию и поглощению в АПК
Аналитики заявили о буме сделок по слиянию и поглощению в АПК

Аналитики заявили о буме сделок по слиянию и поглощению в АПК

В России растет инвестиционная привлекательность агропромышленного комплекса (АПК) — на фоне геополитических перемен 2022-го на этом рынке наблюдается бум сделок по слиянию и поглощению (M&A).

К такому выводу пришли аналитики консалтинговых компаний Kasatkin Consulting (бывшая команда Deloitte в России) и LM Investments в совместном исследовании «Инвестиционная карта АПК в России».

Какие прогнозы дают аналитики

В 2024 году объем рынка АПК вырастет на 35% по отношению к 2022 году, оценивают аналитики на основе данных СПАРК и собственных расчетов. В 2023 году выручка предприятий сектора достигнет 20,1 трлн руб. — на 10% больше, чем в 2022 году (18,3 трлн руб.). В 2024 году рост относительно предыдущего года составит 22,7% — совокупная выручка компаний вырастет до 24,7 трлн руб.

Драйвером роста сектора, по мнению управляющего партнера Kasatkin Consulting Дмитрия Касаткина, при условии благоприятного курса и ценовой конъюнктуры на товарных рынках будет экспорт сельхозпродукции и продовольствия. В 2018—2022 годах совокупный среднегодовой темп роста экспорта составлял 5,4%. Рост экспорта, в свою очередь, будут обеспечивать в первую очередь зерновые и масличные культуры.

Эффективность компаний в АПК находится под давлением из-за роста себестоимости. Тем не менее с 2018 по 2022 год рентабельность рынка АПК имела устойчивую тенденцию к росту с 7,8 до 14%, отмечается в исследовании. Самая высокая рентабельность по прибыли до вычета налогов — у удобрений (52%), у сельского хозяйства она составляет 13%, а у производства продуктов — 8%. Сохранению текущего высокого уровня рентабельности — в среднем 14% по АПК, что на 5 п.п. выше, чем по экономике в целом, — будет способствовать тренд на консолидацию отрасли, считает Касаткин.

«Инвестиционная привлекательность рынков АПК в целом характеризуется как высокая. По нашим оценкам, капитализация рынка (40 трлн руб.; эксперты оценивали ее как совокупную стоимость компаний) сопоставима с капитализацией фондового рынка России и имеет даже больший потенциал роста как объема, так и доходности. Мы ожидаем роста сделок и объема инвестиций», — резюмирует Касаткин.

О буме на сделки

Бум на рынке АПК Касаткин объясняет так: «Компании продаются по различным причинам, например, малые и средние бизнесы часто выходят на рынок M&A из-за снижения рентабельности на фоне роста себестоимости и пошлин, не имея при этом финансовой устойчивости, сопоставимой с крупными игроками». Количество запросов на продажу, по его словам, сохраняется на высоком уровне, среди покупателей тоже наблюдается большой интерес к приобретению новых активов в АПК.

Впрочем, эксперт отмечает, что зачастую отечественные агрохолдинги, которые ищут варианты развития через сделки по слияниям и поглощениям, не успевают сделать предложение или проигрывают по условиям сделок непрофильным инвесторам. «В итоге достаточно серьезная доля активов сосредоточилась в руках бенефициаров, которые искали «тихую гавань» для капитала на момент серьезного переформатирования экономики. В среднесрочной перспективе мы ожидаем вторую волну M&A вследствие того, что, с одной стороны, риски снизятся, с другой — упадет эффективность у отдельных бизнесов, ведь управление компаниями АПК предполагает большое вовлечение акционера в операционные процессы и соответствующую экспертизу, а также многие активы после покупки теряют устоявшиеся синергии или интеграции», — прогнозирует Касаткин.

Что продавали и покупали в АПК в прошлом году

В числе крупнейших сделок в агропромышленном комплексе в 2022 году:

  • переход агрохолдинга «АФГ Националь» в рамках судебного решения к инвестиционной компании «Инвестком», связанной с миллиардером Искандером Махмудовым;
  • покупка «АЕОН Агро» (на 80% принадлежит владельцу корпорации AEON Роману Троценко) шести предприятий агрохолдинга «Росагро», проданных в рамках аукциона банком непрофильных активов «Траст» за 18,7 млрд руб.;
  • продажа специализирующимся на производстве подсолнечного масла агрохолдингом «Юг Руси» своих земельных активов краснодарской компании ООО «Агротехнологии». По оценкам аналитической компании «СовЭкон», стоимость проданных 200 тыс. га могла составлять около 20—30 млрд руб. Покупатель, по данным газеты «Коммерсантъ», был связан со структурами «Агрокомплекса» им. Н.И. Ткачева, принадлежащего семье экс-главы Минсельхоза Александра Ткачева, но в пресс-службе «Юга Руси» это опровергали, подчеркивая, что «Агротехнологии» — самостоятельная сельхозкомпания, не входящая в крупные агрокомплексы.

Если говорить о продаже активов иностранных компаний, то крупнейшими соглашениями стали продажа долей испанской Grupo Fuertes в компании ООО «Тамбовская индейка» агрохолдингу «Черкизово», передача 100% долей чешской PPF Group в «РАВ Агро» краснодарскому ООО «Земельный резерв», а также сделка по продаже российской «дочки» финского производителя хлебобулочных изделий Fazer булочно-кондитерскому холдингу «Коломенский».

Наиболее активными покупателями на рынке по количеству сделок в 2022 году были агрохолдинг «Черкизово» (который в том числе купил ряд активов у банка «Траст»), ГАП «Ресурс» и «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева. Самым активным продавцом был НПА «Траст», который реализовал за прошлый год три крупных актива общей стоимостью $463 млн (16% общего объема рынка).

В первом полугодии 2023 года объем рынка M&A в агропромышленном комплексе и смежных секторах сократился на 21%, до $622 млн (против $787 млн годом ранее). Количество сделок составило 19 в сравнении с 20 за первые шесть месяцев прошлого года, а средняя сумма сделки уменьшилась с $39 млн до $33 млн.

Что говорят участники рынка

Объем выручки АПК в 2023 и 2024 годах, очевидно, вырастет за счет инфляции затрат и цен, росту выручки будет способствовать и девальвация рубля на фоне того, что сельское хозяйство становится все более экспортно ориентированным, считает гендиректор Национального союза производителей молока («Союзмолоко») Артем Белов. Рентабельность сельского хозяйства стабильна, при этом снижение этого показателя и консолидация в секторе, по его мнению, прямой корреляции не имеет. «Сегодня в подотраслях АПК степень консолидации серьезно отличается. Если в таких секторах, как птицеводство и свиноводство, она довольно высока, то в молочном животноводстве этот процесс только начался», — поясняет Белов. Тенденцию к консолидации он считает позитивной, так как крупный бизнес имеет инвестиционные ресурсы, а при экспорте крайне важен масштаб, чтобы эффективно конкурировать на внешних рынках. Непрофильные инвесторы, количество которых в АПК действительно растет, готовы приобретать активы в аграрном секторе по цене выше рынка, отмечает Белов. Одна из причин, по его мнению, в том, что такие инвесторы видят в отрасли потенциал, в том числе экспортный.

Гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько говорит не о буме, а скорее об оживлении сделок на рынке, в том числе за счет прихода непрофильных инвесторов. «Рентабельность в отдельных отраслях и секторах ведет себя очень по-разному. Можно, пожалуй, сказать, что она стала менее устойчивой, а в такой отрасли, как растениеводство, в целом снизилась. Прогнозировать здесь что-то очень сложно — слишком много неизвестных переменных, в том числе за пределами отрасли. Хотя в целом можно согласиться, что приход в отрасль непрофильных инвесторов может снизить эффективность соответствующих активов», — считает Рылько.

Консолидация в сельском хозяйстве — скорее вынужденная мера, ставшая реакцией на падение рентабельности мирового АПК по причине роста себестоимости, полагает председатель правления Союза экспортеров зерна Эдуард Зернин. Благодаря высокой эффективности крупных хозяйств укрупнение, скорее всего, позволит снизить темпы падения рентабельности в отрасли, поэтому консолидацию можно считать скорее позитивным явлением в текущей ситуации, считает эксперт. В целом же агрохолдинги, по его мнению, стали локомотивом развития аграрной отрасли на постсоветском пространстве — именно благодаря им сельхозотрасль «не скатилась к западной модели и сохранила рентабельность и инвестиционный потенциал внутри страны». Теперь на крупных предприятиях лежит стратегическая задача произвести импортозамещение по критическим направлениям развития, добавляет Зернин.

В отрасли позитивно относятся к укрупнению действующих участников рынка, и скептично — к «эффектному» приходу новых инвесторов, существенно переплачивающих за активы на входе, продолжает Зернин. «Окупить такие инвестиции крайне сложно, а для самого бизнеса это чревато катастрофической потерей эффективности. На рынке уже были примеры, когда менеджмент в угоду своим финансовым инвесторам менял севооборот, игнорируя его научную основу. Рентабельность росла на коротком промежутке, но буквально через три-четыре сезона происходило резкое падение урожайности как следствие нарушения севооборота, рентабельность проседала, а финансовые инвесторы в результате избавлялись от активов в сельском хозяйстве», — резюмирует эксперт.

В последние годы в сельском хозяйстве предлагается много активов на продажу, согласен руководитель Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. Консолидация в отрасли, по его словам, происходила и раньше, но ее нельзя назвать особенно активной: «Небольшие предприятия ищут возможность выйти из бизнеса, понимая, что конкуренция жесткая и в конечном счете они ее проиграют». Тот факт, что непрофильные инвесторы проявляют больше активности в приобретении тех или иных активов, Юшин объясняет тем, что агрохолдинги, учитывая их опыт и знание рынка, подходят к покупкам более взвешенно и приобретают только то, что даст реальную прибавку росту стоимости компании. «А непрофильные инвесторы, зная, что в свиноводстве высокая рентабельность, могут «хватать», но какая там биобезопасность, не думают», — продолжает Юшин.

В Минсельхозе сообщили лишь, что российский АПК — одна из самых инвестиционно привлекательных отраслей, а интерес к активам в этой сфере проявляют компании из различных секторов экономики.